Р.А.Файзуллина¹, О.С.Доготарь²

¹Казанский государственный медицинский университет, Казань, Российская Федерация;

²ООО «Нестле Россия», Москва, Российская Федерация

Контактная информация:

Файзуллина Резеда Абдулахатовна, доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой пропедевтики детских болезней и факультетской педиатрии Казанского государственного медицинского университета Тел.: (8432) 360662, E-mail: rezeda.faizullina@kazangmu.ru

Адрес: Россия, 420012 г.Казань, ул. Бутлерова, 4

Статья поступила 13.11.2025, принята к печати 25.12.2025

Статья представляет собой обзор современной литературы, посвященной проблемам психоэмоционального взаимо действия родителей и ребенка первого года жизни с функциональными расстройствами пищеварения (ФРП). Мла денческие колики являются довольно распространенной проблемой среди младенцев и могут иметь долгосрочные последствия в отношении здоровья ребенка, а также являться причиной беспокойства, тревоги, стресса родителей, усугублять послеродовую депрессию матери, быть причиной депрессии, гнева отца и небезопасного обращения с ребенком. В свою очередь, наличие депрессии у матери, стресс в семье могут повышать риск развития младенче ских колик и других ФРП. Выявленные в процессе многочисленных исследований факторы риска развития ФРП, с одной стороны, подтверждают современный взгляд на природу функциональных расстройств у детей, с другой — помогают своевременно выбрать профилактические стратегии для их предупреждения. Психологическая поддержка родителей, использование пробиотика Lactobacillus reuteri DSM 17938 с доказанной эффективностью являются важ ной частью как предупреждения развития ФРП, так и их лечения у детей на грудном и искусственном вскармливании.

Функциональные расстройства органов пищеварения (ФРП) — это комплекс постоянных или повторяющих ся симптомов, свойственных определенному возрасту, не связанных со структурными или биохимическими нарушениями [1]. Младенческие срыгивания, колики, функциональные запоры являются наиболее часто встречающимися функци ональными расстройствами пищеварения у детей первого года жизни. Распространенность ФРП имеет широкий диапазон — от <1 до 83%. Одна из причин таких различий в распространенности может быть связана в т.ч. с различными используемыми диагностическими критериями [2]. Несмотря на то, что ФРП функциональны по своей природе и не имеют выявляемых структурных или биохимических отклонений, они представляют собой серьезную клиническую проблему. Эти симптомы часто устойчивы к стандартному лечению. ФРП оказывают негативное воздействие не только на состояние здоровья детей в более старшем возрасте, но и на текущее эмоциональное состояние и повседневную жизнь семьи. Родители испытывают беспокойство, стресс, наблюдаются более частые обращения к врачу, возрастает финансовая нагрузка на семью и систему здравоохранения. Психосоциальные последствия ФРП — от тревожности до семейного стресса — еще больше подчеркивают необходимость всестороннего понимания механизмов их развития, существующих возможностей для предупреждения или своевре менной коррекции [3].

Биопсихосоциальная модель является общепринятой для объяснения этиологии ФРП. В этой модели генетика, взаимодействие в системе оси «кишечная микробиота — мозг», окружающая среда, стресс, психологическое состояние, умение справляться с трудностями, социальная поддержка оказывают влияние на возникновение ФРП. Во многих исследованиях подчеркивается влияние психологического состояния и поведения родителей. Послеродовая депрессия является достаточно частой проблемой: в первые месяцы после родов ею страдают 9,1–19,2% матерей, по данным некоторых авторов — до 46,5% [4]. Стрессовые жизненные события, слабая социальная поддержка, проблемы со здоровьем ребенка, низкий доход, депрессия в анамнезе являются факторами риска развития послеродовой депрессии. Послеродовая депрессия значительно снижает качество жизни, особенно в отношении эмоцио нального благополучия, чаще на 2м и 4м месяцах после родов. Эта ситуация может оказать психологическое и физическое воздействие на всю семью [4]. Кроме того, исследования последних лет устойчиво демонстрируют определенную связь между составом кишечной микробиоты и развитием ФРП у детей. Микробиота кишечника играет решающую роль в различных физиологических процессах, включая пищеварение, модуляцию иммунной системы и защиту от патогенов. Ее формирование в раннем возрасте, особенно на первом году жизни, является критическим периодом, который может иметь долгосрочные последствия для здоровья детей. Понимание взаимосвязи между составом кишечной микробиоты и ФРП имеет важное значение для выявления потенциальных микробных биомаркеров и разработки мер по предупреждению и коррекции ФРП. Потенциальные терапевтические подходы могут включать пробиотики, диетические вмешательства, направленные на поддержание здорового микробного профиля кишечника [3].

Факторы риска развития функциональных расстройств пищеварения

Накоплена достаточно большая база научных данных о факторах риска развития ФРП у детей. Их анализ показал, что наличие ФРП у отца и матери в анамнезе связано с повышенным риском развития ФРП у ребенка [2]. В ряде исследований было установлено, что у матерей, которые курили во время беременности, риск развития колик у ребенка повышается примерно в 2 раза. Возможные механизмы развития колик при этом связаны с влиянием на состав кишечной микробиоты и выработку серотонина и мотилина [5]. Кроме того, столь же повышенный риск возникновения колик был обнаружен у детей, матери которых проходили никотин заместительную терапию во время беременности, что указывает на роль никотина в патогенезе младенческих колик (МК). Те же авторы оценили взаимосвязь между сроком беременности и коликами у детей в когорте из 62 761 новорожден ного в Дании и обнаружили повышенный риск возникновения колик у недоношенных детей, особенно у родившихся до 32 нед. беременности [3], что находит подтверждение и в других исследованиях [6, 7]. В некоторых исследованиях сообщается о повышении риска развития ФРП у недоношен ных детей в 2 раза [8].

У детей, матери которых страдают мигренью, вероятность возникновения колик в 2,6 раза выше, чем у детей, матери которых не имеют мигрени. Наличие мигрени в анамнезе по отцовской линии также определяет более высокую распространенность колик у детей [9]. Интересно, что колики чаще возникают у первого ребенка в семье [8]. Есть данные, показывающие, что распространенность колик возрастает с повышением уровня образования матери [6].

Искусственное вскармливание (ИВ) является фактором риска развития не только МК, но и срыгиваний и функцио нальных запоров [6]. По данным исследования, опубликованного в 2024 г., у детей на ИВ риск развития колик почти в 2 раза выше (p = 0,016; OR = 1,577) [10]. У детей, находящихся на ИВ, как правило, чаще встречаются функцио нальные запоры, чем у детей, находящихся на грудном вскармливании [6]. Результаты исследования, включающего 1152 новорожденных, показали, что перинатальный прием антибиотиков в значительной степени связан с развитием ФРП, особенно младенческих срыгиваний и колик [7, 11]. Исследование, опубликованное в 2025 г., показывает, что при сочетании более 4 факторов риска (таких как низкий вес при рождении, первый ребенок в семье, атопия в анамнезе у матери, выраженные послеродовые симптомы депрессии у матери, постоянная тошнота во время беременности) относительный риск возникновения колик повышает ся на 40–80% [8].

Таким образом, наряду с отсутствием структурных или биохимических нарушений при ФРП у младенцев выявлено достаточно большое количество факторов риска развития данных состояний, которые обладают своего рода програм мирующим действием на возникновение и выраженность клинических проявлений. Уже при выявлении факторов риска прослеживаются возможные механизмы, способствующие развитию ФРП, включая анатомофизиологические особенности, нарушение состава кишечной микробиоты и связанные с этим последствия в виде нарушения взаимодействия в системе оси кишечная микробиота — мозг.

Влияние психоэмоционального состояния родителей на функциональные расстройства пищеварения младенцев

Рассматривая ФРП с позиций биопсихосоциальной модели, очевидно, что действие стрессовых факторов во время беременности способно запустить механизмы, ведущие к возникновению ФРП у детей после рождения. В одном из исследований было показано, что повышение риска развития МК наблюдалось, если у матери отмечался высокий уровень стресса во время беременности (OR 3,0; 95% CI: 1,2–7,5) по сравнению с теми, у кого стресс отсутствовал или был незначительным. Особенно риск МК повышался, если во время беременности мать чувствовала, что ее буду щее безнадежно (OR 7,3; 95% CI: 1,7–32,3), если у нее была депрессия (OR 4,0; 95% CI: 1,0–15,7) или если она чувствовала, что предъявляемые к ней требования были слишком высокими (ОR 7,9; 95% CI: 1,3–49,2). У женщин, набравших >8 баллов по шкале психологического неблагополучия (AOR (adjusted OR) = 1,9; 95% CI: 0,5–7,2), был выявлен почти двукратный повышенный риск развития МК у детей [12]. Исследование среди 4976 женщин и их детей в возрасте от 3 до 6 мес. показало, что симптомы депрессии, беспокойства, связанного с беременностью, стресс родителей и на пряжение на работе во время беременности были связаны с чрезмерным детским плачем (AOR 1,69–2,23) [13]. Дети, у матерей которых до беременности были тревожные расстройства, были подвержены более высокому риску развития МК, чем дети, у матерей которых до беременности не было тревожных расстройств (OR 2,54; 95% CI: 1,11–5,78, р = 0,027) [14]. Исследование 1099 пар мать—ребенок показало, что высокая личностная тревожность матерей во время беременности повышала риск возникновения колик (OR 2,04; 95% CI: 1,16–3,59), особенно у молодых матерей. Отсутствие совместного проживания с отцом ребенка было фактором, наиболее сильно ассоциированным с коликами [15]. В более позднем исследовании, включавшем 4426 детей, где изучалось влияние стресса отца во время беременности на риск возникновения МК, удалось показать повышение риска чрезмерного плача ребенка в 1,29 раза (95% CI: 1,09–1,52) [16]. Еще одно исследование показало, что дети матерей c высоким уровнем предродового стресса плакали меньше в том случае, если у матерей отмечался высокий уровень самоэффективности, по сравнению с матерями с низкой самоэффективностью. Самоэффективность определяется как вера человека в свои способности справляться с задачами, достигать целей и преодолевать трудности. Таким образом, достаточная самоэффективность может защитить мать от повышенного стресса после рождения ребенка. Это значит, что использование психопрофи лактической подготовки женщины к материнству может быть эффективным в снижении избыточного плача у детей [17].Многочисленные исследования показали, что стресс во время беременности может привести к долгосрочным биологическим и поведенческим расстройствам у детей в последующем. Например, было обнаружено, что пренатальный стресс провоцирует структурные изменения в гиппокампе и подавляет нейрогенез в зубчатой извилине в возрасте 2–3 лет у детенышей приматов, что может быть связано с повышением активности гипофиза и надпочечников [18]. В экспериментальных работах у потомства крысматерей, подвергшихся стрессу, наблюдается гиперактивность гипоталамогипофизарнонадпочечниковой системы. Эти ней роэндокринные изменения могут привести в дальнейшем к снижению стрессоустойчивости и повышенной эмоциональной реакции. Стресс матери во время беременности может влиять на развитие плода и не только способствует повышению риска возникновения МК, но и приводит к задержке моторного и когнитивного развития и нарушению адаптации к стрессовым ситуациям, как минимум в возрасте 3 и 8 мес. Эти эффекты могут быть обусловлены влиянием гипоталамогипофизарнонадпочечниковой системы [19]. Пренатальный стресс ассоциируется с беспокойным поведением у 2-летних детей [19, 20].

В качестве одной из причин МК рассматриваются материнская послеродовая депрессия и проблемы с привязанностью матери и ребенка [4, 21]. Одно из исследований демонстрирует, что ненадежный стиль привязанности со стороны матери и отца, симптомы депрессии матери являются предикторами развития младенческих колик [22, 23].

В отношении развития функциональных запоров большинство исследователей приходят к выводу, что факторами риска являются биопсихосоциальные факторы, такие как психологический стресс, неправильное питание, ожирение и жестокое обращение с детьми [24]. Женщины в возрасте до 25 лет, первородящие, материстудентки, матери, жившие в съемном жилье во время беременности, что ассоциируется с большим уровнем стресса, имеют повышенный риск развития МК у детей [24]. Кроме того, на сегодняшний день накоплено достаточно много научных данных о влиянии пренатального стресса матери на состав кишечной микробиоты ребенка. В частности, тревога связана с менее разнообразным микробным сообществом уже в меконии новорожденного, в возрасте 4 месяцев жизни — с уменьшением Lactobacilli и Bifidobacteria, а депрессия связана с повышением Erysipelotrichaceae, Lachnospiraceae и Ruminococca ceae (Firmicutes). Повышенная передача глюкокортикоидов развивающемуся плоду уменьшает количество IgAпроду цирующих клеток, что отрицательно влияет на формирование иммунной системы ребенка, а изменение состава кишечной микробиоты нарушает связывание и/или выработку sIgA, что приводит к дальнейшему нарушению гомеостаза микробиоты кишечника.

Таким образом, психоэмоциональное состояние родителей оказывает регулирующее воздействие на проявления ФРП у младенцев. Стресс, депрессия, тревожность родителей, прежде всего матери, по своим патофизиологическим механизмам имеют много общего. Эти состояния сопрово ждаются изменением уровня нейромедиаторов, прежде всего серотонина, дофамина и норадреналина, которыеспособны инициировать нейровоспаление, изменяя не только функциональную активность, но и структуру головного мозга. Нарушается гормональный гомеостаз через дисбаланс гипоталамогипофизарнонадпочечниковой системы, вовлекается в процесс иммунная система. Одним из важных механизмов является нарушение состава кишечной микробиоты. Многие из этих факторов риска являются управляемыми, но недооценка их неблагоприятного влияния на ребенка как врачами, так и родителями программирует развитие ФРП у младенцев.

Влияние младенческих колик на качество жизни семьи

Плач относится к числу нормальных проявлений поведения маленьких детей, однако непрекращающийся плач ребенка вызывает беспокойство у родителей [25]. Младенческие колики являются одной из самых неприятных проблем для молодых отцов и матерей и частой причиной обращения к педиатру. Родители часто обеспокоены тем, что повторяющиеся и продолжительные периоды плача у их ребенка могут быть вызваны органической причиной, которая встречается только в 5% случаев [26]. Чрезмерно плачущий ребенок создает отчаяние в семье, что негативно сказывается на повседневной жизни семьи, отрицательно влияет на грудное вскармливание, формирует у родителей чувство одиночества, неудачи реализации себя как родителя, осложняет семейные отношения и отношения между родителями и ребенком [27]. Чрезмерный плач подвергает ребенка риску жестокого обращения и проблемам в более позднем детском и подростковом возрасте. Часы, дни и недели безутеш ного детского плача создают напряжение, которое может привести к истощению и, в конечном счете, к депрессивным симптомам у родителей.

Тщательный сбор анамнеза и физикальный осмотр ребенка, а также информация о нормальной «кривой плача» могут помочь родителям успокоиться и поддержать их в этот сложный период. Исследования в разных странах продолжают демонстрировать, что МК тесно связаны как с послеродовой депрессией, так и с тревогой у матерей. В проспективном многоцентровом исследовании были проанализирова ны данные 1015 пар мать—ребенок и было показано, что МК и продолжительный плач были связаны с высокими показателями депрессии у матерей. Наиболее примечательно, что МК в возрасте 2 мес. были связаны с высокими показателями депрессии (согласно Эдинбургской шкале послеродовой депрессии (EPDS) у матерей) даже 4 мес. спустя [28]. В исследовании среди 213 детей разных возрастных групп (4–6 нед., 3–4 мес. и 6–7 мес.) выявлено, что показатели качества жизни у матерей с депрессией ниже (20,9 ± 3,4 про тив 23,9 ± 3,6, р = 0,003), а частота МК выше у детей, матери которых имели депрессию (29,3% против 11,4%, р = 0,057) [4]. Важно знать об особенностях психологического состояния родителей детей с МК, так как их поддержка является важным звеном в лечении колик. Исследования показывают, что психологическое благополучие матери в послеродовой период снижает риск развития колик [29]. Так, 75% матерей с детьми без колик описывают оптимальное эмоциональное со стояние в послеродовой период (p < 0,001; OR = 2,105) [10]. В исследовании First Baby Study с участием 3006 женщин было показано, что высокая общая социальная поддержка матерей (по сравнению с низкой) во время беременности была связана с меньшим количеством сообщений о МК у детей (AOR 0,55; 95% CI: 0,40–0,75) и после родов (AOR 0,51; 95% CI: 0,39–0,67), так же как высокий уровень счастья в отношениях (по сравнению с низким) во время беременности (AOR 0,71; 95% CI: 0,54–0,93) и после родов (AOR 0,22; 95% CI: 0,12–0,40) и высокая вовлеченность партнеров в уход за новорожденными (по сравнению с низкой) (AOR 0,60; 95% CI: 0,44–0,81) [30]. Еще одно исследование психосоциального статуса и качества жизни матерей, дети которых страдают МК, показало, что эти матери имеют более низкие показатели при оценке их физического состояния (26,6 ± 4,3 против 28,7 ± 2,6; р = 0,010) и социального взаимодействия (7,4 ± 2,5 против 8,9 ± 3,2; р = 0,024). При оценке симптомов депрессии и тревоги у матерей с помощью шкалы депрессии Бека (BDI), шкалы тревожности по признакам состояния (STAI) было показано, что колики связаны с более высокой оценкой симптомов депрессии у матерей и снижением качества жизни. Средний балл BDI в группе с коликами (14,7 ± 12,9) был достоверно выше, чем в группе без колик (7,7 ± 5,5) (р = 0,020). Для измерения качества жизни использовали опросник SF36 [31].

Количество исследований о влиянии МК на отцов не так велико, хотя в последнее десятилетие все больше внимания уделяется психическому здоровью отцов, так как их участие может оказать значительное влияние как на ребенка, так и на мать. МК связаны с усилением отцовского гнева, сомне ний и депрессивных симптомов. Кроме того, в одном исследовании было продемонстрировано менее оптимальное взаимодействие отца и ребенка с коликами при видеозапи си, сделанной во время кормления младенцев, смены подгузников и обсуждения между родителями. До конца связь между МК и стрессом и тревогой со стороны родителей еще недостаточно изучена. Важно учитывать стресс со стороны родителей, поскольку уход за чрезмерно плачущим младен цем может быть сложной задачей для обоих родителей [32]. Сравнение родительского стресса, депрессии, тревожности и проблем с установлением связей между отцами и матерями детей с МК и родителями детей контрольной группы показало, что у отцов и матерей детей с МК средние показатели по стрессу были значительно выше (20,9 ± 5,8 (отцы) и 25,5 ± 7,2 (матери) против контрольной группы 16,4 ± 6,1 (отцы) и 14,7 ± 7,0 (матери)), депрессии (5,6 ± 4,0 (отцы) и 9,1 ± 4,8 (матери) против контрольной группы 2,9 ± 2,9 (отцы) и 4,0 ± 3,1 (матери)), тревожности (41,9 ± 9,2 (отцы) и 46,0 ± 10,2 (матери) против контрольной группы 32,4 ± 8,4 (отцы) и 32,2 ± 9,3 (матери)) и проблемах с установлением связи (16,1 ± 8 (отцы), и 13,7 ± 5,9 (матери) против контроль ной группы 8,7 ± 6,3 (отцы) и 5,0 ± 4,4 (матери)). У отцов депрессия и тревога были значительно повышены в группе МК (разница составила 2,7 (р = 0,017) и 8,6 (р = 0,002)) [32]. Согласно одному из исследований, проблемы со сном у ребенка в возрасте 4 мес. связаны с усилением симптомов депрессии у отцов (AMD (скорректированная средняя раз ница) 2,64 (1,27–4,00)), сомнениями (AMD 1,82 (0,40–3,25)), гневом (AMD 1,86 (0,51–3,20)), низким количеством сна (OR 0,21; 95% CI: 0,09–0,51) и низким качеством сна (OR 0,20; 95% CI: 0,08–0,51), а в возрасте 6 мес. — с усилением симптомов депрессии (AMD 2,56 (1,28–3,84)), гнева (AMD 1,63 (0,40–2,87)), недостаточным количеством личного сна (OR 0,14; 95% CI: 0,05–0,38) и недостаточным качеством сна (OR 0,28; 95% CI: 0,11–0,72). Проблемы с плачем у младенцев в возрасте 4 мес. связаны с усилением гнева (AMD 1,98 (0,60–3,36)) и сомнений (AMD 1,55 (0,05–3,05)), а в возрасте 6 мес. — с усилением симптомов депрессии (AMD 3,04 (1,59–4,69)), гнева (AMD 2,73 (1,29–4,17)) и сокращением личного сна (OR 0,22; 95% CI: 0,07–0,71). Отцы детей с МК сообщали о росте гнева по отношению к своему ребенку и усилении депрессивных симптомов к 4 месячному возрасту, причем эти симптомы сохранялись и 2 мес. спустя [33].

МК способны ухудшать психоэмоциональное состояние обоих родителей, снижать качество жизни семьи и являться причиной небезопасного обращения с ребенком. Поэтому поддержка родителей с помощью разъяснительных рекомендаций является краеугольным камнем ведения ребенка [25], как и оптимальный выбор стратегий, способных эффективно предупредить развитие ФРП у детей или своевре менно скорректировать [29].

Кишечная микробиота как один из ведущих этиопатогенетических факторов развития функциональных расстройств пищеварения

Поскольку кишечная микробиота является важной со ставляющей в двунаправленном взаимодействии между кишечником и мозгом и одним из ведущих звеньев этиопа тогенеза ФРП у младенцев, необходимо понимать, какие именно изменения ее состава могут приводить к появлению данных состояний и почему.

Микробиологические характеристики кишечной микробиоты детей с коликами отличаются от таковых у детей без колик с точки зрения микробного разнообразия, стабильности, состава, и уже в течение первых 2 нед. жизни, предшествующих появлению колик, в кишечнике ребенка можно выявить отчетливую микробную картину, ассоциированную с развитием колик: более низкое разнообразие, значительное увеличение количества Proteobacteria, снижение количе ства Bifidobacteria, Lactobacilli. Более того, фенотип колик положительно коррелирует с определенными группами Proteobacteria, включая бактерии, относящиеся к Escherichia, Klebsiella, Serratia, Vibrio, Yersinia, Pseudomonas, но отрицательно — с бактериями, принадлежащими к типам Bacteroidetes и Firmicutes, последний из которых включает в себя некоторые лактобактерии и группы бактерий, продуцирующих бутират и лактат [34]. Повышение уровня потенциально патогенных грамотрицательных бактерий может приводить к усилению боли и объяснять чрезмерный плач. Одним из основных механизмов может быть избыточное газообразо вание в кишечнике, вызванное ферментацией лактозы, углеводов и белков Proteobacteria.

Другой важный возможный механизм влияния состава кишечной микробиоты на развитие ФРП — воспаление в кишечнике, на что указывает повышенная концентрация фекального кальпротектина, биомаркера нейтрофильной инфильтрации кишечника. Было показано, что у младенцев с коликами в сыворотке крови обнаруживаются более высокие концентрации провоспалительных цитокинов и хемо кинов, включая интерлейкин-8 и CCL4, чем у младенцев без колик, что также указывает на слабовыраженное воспаление кишечника [26]. Грамотрицательные бактерии, такие как Escherichia и Bacteroidetes, могут вызывать воспаление кишечника из-за присутствия липополисахаридов на их внешней мембране и, таким образом, могут быть патогенетически связаны с коликами (липополисахариды способны активировать выработку провоспалительных цитокинов и хемокинов). В свою очередь, Bifidobacteria и Lactobacilli способствуют улучшению моторной функции кишечника, состоянию кишечного барьера, адекватному функционированию иммунной системы кишечника. Кроме того, некоторые виды бифидобактерий и лактобактерий способны оказывать антагонистическое действие на газообразующие бактерии, включая виды Escherichia, Klebsiella и Enterobacteriaceae. Наконец, три исследования, проведенные в Египте, Саудовской Аравии и Нидерландах, свидетельствуют о взаимосвязи между наличием Helicobacter pylori в кишечнике и детскими коликами. В исследовании, проведенном в Египте, H. pylori был значительно чаще выявлен у детей с коликами (62%), чем у детей без колик (20%) (р < 0,001) [26].

Известно, что микробиота кишечника является важной частью оси микробиота—кишечник—мозг. В этом двунаправленном взаимодействии участвуют различные сигнальные пути, включая нервные, эндокринные, иммунные и гуморальные, посредством которых кишечная микробиота может влиять на функции центральной и энтеральной нервной системы, в т.ч. такие, как распознавание боли, что потенциаль но может играть определенную роль в возникновении чрезмерного плача. С одной стороны, поток болевых и других импульсов, поступающих из желудочнокишечного тракта (ЖКТ) в мозг, закрепляется в виде очагов возбуждения, что было подтверждено данными позитронноэмиссионной томографии. С другой стороны, встречный поток сигналов от центральной нервной системы в ЖКТ вызывает и закрепля ет нарушения моторики и гиперчувствительности в некий «порочный круг» [1]. Другими потенциальными (ассоциированными) механизмами, связывающими микробиоту и плач, являются повышенная проницаемость кишечника и висцеральная гиперчувствительность. Кроме того, фактором, который может влиять на возникновение колик у детей, является незрелость энтеральной нервной системы, что при водит к нарушению перистальтики кишечника, секреторной функции, проницаемости, что способствует появлению симптомов ФРП [1].

Таким образом, нарушения становления кишечной микробиоты лежат в основе изменения спектра микробных мета болитов, иммунных нарушений, развития воспаления в ки шечнике, повышения проницаемости кишечного барьера, висцеральной чувствительности, моторных нарушений ЖКТ, а также повышенной возбудимости и беспокойства ребенка, формируя симптомокомплекс функциональных расстройств органов пищеварения, свойственный детям раннего возраста [1]. Понимание влияния нарушения состава кишечной микробиоты на возникновение ФРП у младенцев помогает определиться не только с лечебными тактиками, но и с профилактическими стратегиями, в частности, использованием пробиотиков с доказанной эффективностью в предупрежде нии и коррекции ФРП.

Возможности предупреждения развития функциональных расстройств пищеварения

С учетом неблагоприятных последствий ФРП, в частности МК, на состояние ребенка, психоэмоциональное состояние родителей, снижение качества жизни семьи профилактиче ские стратегии приобретают важное значение. В первую очередь необходимо обратить внимание на детей и родителей, имеющих факторы риска возникновения ФРП, описан ные выше. Проведение профилактических бесед с родите лями по поводу возможного появления симптомов ФРП у ребенка, поддержка их уверенности в себе, социальная и психологическая поддержка могут помочь в снижении риска развития ФРП.

Для детей на грудном вскармливании использование про биотика Lactobacillus reuteri DSM 17938 продемонстрировало свою эффективность в многочисленных исследованиях как в предупреждении возникновения МК, так и в их эффективной коррекции [35, 36]. Известные механизмы влияния L. reuteri DSM 17938 в отношении ЖКТ: улучшение состава кишечной микробиоты у детей с достоверным увеличением количества Bifidobacteria, Lactobacilli как за счет создания более низкого pH, губительного для патогенов, так и за счет синтеза противомикробных веществ (реутерин, реутерици клин); ингибирующее действие в отношении адгезии патогенов; образование биопленки, которая защищает слизистую оболочку кишечника за счет экзополисахаридов; иммуномодулирующее действие, в т.ч. за счет изменения активности дендритных клеток, активации продукции регуляторных цитокинов и Трегуляторных клеток, выработки противовос палительных цитокинов (интерлейкин-10); модулирующее влияние на моторику ЖКТ и влияние на созревание энтеральной нервной системы, в т.ч. за счет снижения гиперполяризации мышечных клеток путем ингибирования Саактивированных калиевых каналов и прямого воздействия на энтеральные ганглии, афферентные и эфферентные пути передачи сигнала; влияние на проницаемость кишечного эпителия и противовоспалительный эффект, в частности, за счет увеличения концентрации бутирата и подавления стимулированной фактором некроза опухолиα секреции интерлейкина-8, что приводит к уменьшению воспалительной инфильтрации слизистой оболочки кишечника; регулирующее действие на моторику ЖКТ, положительное влияние на опорожнение кишечника при запорах, увеличение скорости опорожнения желудка с уменьшением частоты срыгиваний [37].

Все эти эффекты делают L. reuteri DSM 17938 незаменимым пробиотическим штаммом, влияющим на многие этиопатогенетические звенья ФРП, что нашло свое отражение в рекомендациях как российских, так и мировых экспертов [35–39], основанных на многочисленных клинических исследованиях. Например, в ходе многоцентрового плацебоконтролируемого рандомизированного клинического исследования изучали, может ли пероральный прием пробиотика L. reuteri DSM 17938 в течение первых 3 мес. жизни уменьшить возникновение МК, срыгиваний и функциональных запоров у доношенных детей и тем самым снизить социальноэкономические последствия этих состояний. В группы набирали детей с возраста <1 нед.; в общей сложности 589 новорожденных были случайным образом распределены для ежедневного приема L. reuteri DSM 17938 или плацебо в течение 90 дней. Результаты этого исследования про демонстрировали, что профилактическое применение пробиотика L. reuteri DSM 17938 в течение первых 3 мес. жизни уменьшило возникновение функциональных желудочно-кишечных расстройств в этой группе детей и сократило частные и государственные расходы на лечение: в возрасте 3 мес. средняя продолжительность плача составила 38 мин против 71 мин в группе плацебо (p < 0,01), среднее количество срыгиваний в день — 2,9 против 4,6 в группе плацебо (p < 0,01), среднее количество дефекаций в день составило 4,2 против 3,6 в группе плацебо (p < 0,01). Использование L. reuteri DSM 17938 позволило сэкономить в среднем на одном пациенте 88 евро (118,71 доллара США) для семьи и дополнительно 104 евро (140,30 доллара США) для общества (данные актуальны на 2014 г.) [40]. В другом исследовании, посвященном предупреждению развития ФРП, было показано не только снижение вероятности развития колик у детей на фоне приема пробиотика L. reuteri DSM 17938, но и более редкое обращение родителей за врачебной помощью по поводу колик (р < 0,0001), что говорит об уменьшении дискомфорта и беспокойства родителей по поводу состояния ребенка по сравнению с контрольной группой [41]. У детей на искусственном вскармливании использование в течение 3 мес. детской молочной смеси Nestogen^® с L. reuteri DSM 17938 продемонстрировало эффективное профилактическое действие в отношении развития симптомов ФРП (МК, срыгиваний, запоров) — ни у одного ребенка не развилась клиническая картина, соответствующая диа гностическим критериям ФРП. Кроме того, было продемонстрировано снижение уровня воспаления в кишечнике по данным контроля уровня фекального кальпротектина в динамике [42].

Возможности лечения функциональных расстройств пищеварения

При развитии клинической картины ФРП психологическая поддержка родителей является важной составляющей процесса лечения. Данные мероприятия направлены на уменьшение плача и укрепление отношений между ребенком и семьей. Очень важно убедиться в том, что это действитель но ФРП, и может потребоваться несколько консультаций, прежде чем родители обретут уверенность в том, что ребенок здоров. Следующий шаг — выбор лечения. Как показывают исследования, эффективность некоторых широкоизвестных лечебных стратегий не находит подтверждения, например иглоукалывания [43], остеопатии и хиропрактики [44], средств на основе симетикона [35], укропной воды [45], пребиотиков [46]. В то же время пробиотики, а именно L. reuteri DSM 17938, демонстрируют эффективность в отношении коррекции ФРП, в т.ч. МК, что нашло свое отражение в рекомендациях ESPGHAN (2023) [36] и может быть эффективно использовано у детей на грудном вскармливании.

Для детей на ИВ существует детская молочная смесь, имеющая в своем составе L. reuteri DSM 17938 для коррекции симптомов ФРП и доказавшая свою высокую эффективность в ряде клинических исследований. В открытом сравни тельном проспективном исследовании, опубликованном в 2017 г., оценивали клиническую переносимость и эффективность детской молочной смеси NAN ^® Тройной комфорт на основе частично гидролизованного сывороточного белка с пробиотиком L. reuteri DSM 17938 у детей первого года жизни на ИВ с сочетанными формами ФРП. 1-я группа детей получали смесь NAN ^® Тройной комфорт, 2-я группа — стандартную смесь без про- и пребиотиков, 3-я группа детей находилась на исключительно грудном вскармливании. Переносимость и эффективность смеси оценивали по времени купирования симптомов и снижения их интенсивности. В результате в 1-й группе детей к 4-й неделе были полностью купированы колики, отсутствовали беспокойство и вздутие живота и на протяжении всего исследования не были зафиксированы случаи запоров [47]. Более позднее исследование со смесью NAN^® Тройной комфорт, опубликованное в 2021 г., в группе детей с сочетанными симптомами ФРП продемонстрировало не только уменьшение всех симптомов в течение 3 дней (МК, срыгивания, функциональные запоры) по оценкам в динамике параметров шкалы CoMiSS 1,29 (3,15) ((SD), p < 0,0001), но и, что было не менее значимо, улучшение качества жизни семьи уже через 7 дней (по данным опросника QUALIN (родителей и лечащих врачей) — повышение QUALIN +1,4 (7,8); p = 0,008) [48]. Это единственное опубликованное исследование на сегодняшний день, не только подтверждающее эффективность смеси в уменьшении клинической симптоматики, но и демонстрирующее улучшение качества жизни ребенка и семьи, что приобретает важное значение в свете имеющихся знаний о неблагоприятных последствиях ФРП.

Заключение

Функциональные расстройства пищеварения являются достаточно распространенной проблемой у детей первых месяцев жизни. Младенческие колики определяются как продолжительный и повторяющийся плач без очевидной причины, который как нарушает собственно самочувствие и здоровье ребенка, так и провоцирует психоэмоциональные нарушения у родителей. Они могут иметь отдаленные по следствия для здоровья ребенка, быть причиной нарушений психоэмоционального статуса родителей и небезопасного обращения с ребенком. Нередко повышенная эмоциональная нестабильность матери во время беременности опре деляет выраженность ФРП у младенцев. В свою очередь, наличие депрессии у матери, стресса в семье может повышать риск развития МК и других ФРП. С другой стороны, наследственность, незрелость ЖКТ у младенца, недоношенность, отсутствие грудного вскармливания, курение матери, использование антибиотиков могут привести к нарушению кишечной микробиоты со снижением бифидо и лактобактерий, изменению продукции короткоцепочечных жирных кислот, что в итоге приводит к желудочнокишечному дискомфорту у ребенка, имеющему характерную клиническую симптоматику.

Сложные этиопатогенетические механизмы развития ФРП затрудняют выбор профилактических и лечебных тактик. Учитывая большую доказательную базу в отношении влияния состава кишечной микробиоты на развитие ФРП и, более того, изменение ее состава за 2–4 нед. до появления первых клинических симптомов, представляется обоснованным использование определенных пробиотических штаммов, имеющих доказательную базу в отношении предупреждения и коррекции ФРП у детей как на грудном, так и на искусственном вскармливании.

Источник финансирования: Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования и подготовке публикации.

Конфликт интересов: О.С.Доготарь является сотрудником компании ООО «Нестле Россия». Второй автор заявляет об отсутствии отно шений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и неком мерческими организациями), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Вклад авторов: Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируют надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовест ностью любой ее части.